Конкуренция есть, а борьбы нет

Рынок онлайн-образования развивается бешеными темпами. Сотни онлайн-школ, тысячи курсов, миллионы слушателей, количество которых с каждым годом только растет. Онлайн-образование вызывает огромный интерес и у инвесторов, и у стартаперов, а iamstartup.ru его подогревает. Поэтому сегодня у нас интервью с Максимом Спиридоновым, со-основателем и генеральными директором «Нетология групп».

Со дня объединения с «Фоксфордом» прошел почти год. Скажите, как за это время изменилась «Нетология?» О каких результатах этого объединения можно говорить уже сейчас?

Строго говоря, для компании изменилось все. Потому что, во-первых, мы стали больше по количеству людей в 5 раз, относительного того, какой была Нетология — мы не просто слились, а набрали еще сотрудников для наших наполеоновских планов. Мы резко выросли по оборотам и те финансовые показатели и финансовые планы, которые мы сегодня ставим, были не мыслимы еще год назад, сейчас они просто на порядок больше. Мы стали гораздо системнее, наша экспертиза в трех ключевых направлениях онлайн-образования — построении методик онлайн-образования, создании программных комплексов и интерфейсов и создании образовательного контента — серьезно укрепилась, и я как руководитель вижу, насколько она многогранна. Вот эти три единства мы называем формулой онлайн-образования, рецептом. У нас экспертиза по всем этим направлениям находится «инхаус» — это одна из наших сильных сторон и залог развития компании, поскольку наши амбиции — за пределами тех проектов, что есть сейчас.

Мы понимаем, что наша экспертиза в онлайн-образовании (контенте, методиках и платформах) может повторяться в других направлениях. Появляются другие проекты, например, история с курсами повышения квалификации для учителей, которые мы запустили недавно, и уже сейчас там почти 20 тысяч регистраций, и мы надеемся хотя бы 15-20 тысяч учителей обучить. Далее мы намерены использовать свою экспертизу для создания суббрендов в рамках «Нетология групп» и видим, что это может быть очень серьезным бизнесом и реальным влиянием в разрезе лет на ситуацию в стране. Все дело в том, что мы начинаем учить детей, потом мы учим взрослых, потом мы даем дополнительное прикладное образование, а теперь обучаем и учителей. Наша миссия — распространять экспертизу, знания лучших преподавателей русскоговорящего мира.

Максим, если бы начинали стартап сегодня, какой рынок выбрали и почему? Где вы видите перспективу?

Поскольку я смотрю на положение вещей, как наблюдатель и аналитик, и просто потому что вынужден это делать, как человек, который увлекается журналистикой, я много читаю новости и думаю, у меня сложилась довольно ясная картина отрасли. И если бы я не занимался онлайн-образованием, то так бы и стал заниматься либо им, либо финтеком. Вижу, что эти рынки наиболее интересны сегодня с точки зрения возможностей для онлайн-предпринимателя и перспектив роста.

Вы разрабатываете собственную LMS-платформу, расскажите о ней подробнее. Чем вас не устроили существующие продукты?

Потому что продуктов, реально работающих и подходящих для наших проектов, просто не существует. Есть, например, оупенсорсная Moodle, которую используют многие , но она не решает массы задач, которые нам требуется. Сегодня любой проект в области онлайн-образования неизбежно натыкается на то, что ему необходимы инструменты онлайн-образования, модули, которые решают определенные задачи: модуль вебинаров, модуль видеохостинга, где хранятся потом курсы, модуль занятий и заданий, модуль конспектов, модуль оплаты, модуль клиентской CRM для того, чтобы вести учет по работе студентов, модуль синхронного курса, модуль асинхронного курса — всё это в полной мере еще никем не разработано. Может, есть какие-то решения, близкие к реальным потребностям, ли у какого-нить Blackboard, но тоже реализованы далеко не так, как нам хотелось бы, требуют колоссальной доработки и стоят чрезмерные деньги и главное, повторюсь — это все равно не то, что нам нужно.

В итоге нет другого решения, кроме как разрабатывать свое. Можно, конечно, частично внедрять дополнительные сервисы, как это было сделано в случае с «Нетологией», которая сейчас переходит на объединенную программную платформу, на которой уже работает «Фоксфорд». Так вот у «Нетологии» внедрена часть внешних модулей: видеохостинга Vimeo, для вебинаров используется Clicktomeeting, но это плохой вариант, потому что не дает полноценной связки всех модулей LMS-системы. Нужно делать свое, чтобы на каждом этапе контролировать качество продукта. Сейчас у нас зоопарк LMS: как минимум две базовых — одна со стороны «Нетология», другая — со стороны «Фоксфорда», но ставка делается, прежде всего, на LMS «Фоксфорд», «Нетология» на нее потихонечку переползает, и все будущие проекты будут строиться на базе этой объединенной платформы, максимально оснащённой инструментами под разные задачи онлайн-образования.

Фоксфорд

От каких вендоров откажетесь в будущем в пользу своих собственных разработок?

Поскольку эти вендоры зарубежные и никому не будет обидно, скажу, что от Clicktomeeting, Vimeo откажемся, конечно, поскольку «Нетология» перейдет на платформу «Фоксфорда», в которой эти модули реализованы.

«Нетология групп» становится менее зависимой от сторонних подрядчиков. В чём плюсы и минусы такой автономии и как это отражается на расходах?

На моменте инвестиций в платформу, конечно, отражается драматически, мы тратим огромные деньги. По сути, одно из главных направлений расходов — это именно продуктовый департамент, который достаточно велик, два-три десятка человек, но без этих инвестиций мы не видим возможного развития, потому что никакие программные комплексы нас не удовлетворяют, мы их не контролируем. Даже если мы купим их, что дальше будет с ними, мы не знаем, это всё на воле вендоров, поэтому эти вложения в будущее требуют гораздо большего, чем просто арендовать Vimeo, Clicktomeeting, Blackboard или Moodle надстроить. И пусть сейчас мы тратим большие деньги, но зато у нас есть своя платформа, которая развивается, и вскоре будет далеко впереди других игроков рынка.

Темы курсов «Нетологии» в основном касаются маркетинга и продаж. Планируете ли вы развивать новые направления, например, университетские курсы или совместные программы с бизнес-школами?

По бизнес-направлениям мы уже делаем первые шаги, на фоне других курсов по маркетингу и digital , которых просто больше по количеству, они, может, пока не так заметны. Да, собираемся работать в области бизнес-образования. Будет ли это полноценны MBA? На первом этапе, скорее всего, нет, но что-то такое уже делаем, есть небольшие курсы бизнес-тематики в библиотеке курсов «Нетология».

Что касается сотрудничества с университетами, мне кажется, эта ниша уже занята проектами, которые в этом разбираются лучше нас, и мы пока туда не собираемся идти. Мало того, мы не видим там деньги, а «Универсариум», например, умеет работать с госами, выбивать из них гранты и на этом зарабатывать. Если посмотреть отчетность, «Универсариум» — прибыльный проект с оборотом около 100 млн рублей, если не ошибаюсь, но при этом все деньги получены в виде грантов, т.е. это не рыночный заработок, это договоренности энергичного руководителя с ребятами, которых он знает в МинОбре и где-то еще, где принимают решения об этом. Не то, чтобы это плохо, но это не та цель, которую я бы мог поставить, потому завтра люди могут смениться и гранты будут не выделены. Модель у Uniweb подобная, но более коммерческая, вроде работает неплохо, но пока что в нее идут ВУЗы непервого звена, первое звено хотят делать все самостоятельно, поэтому у Uniweb’a в основном региональные ВУЗы, ни МГУ, ни Вышки там не встретишь.

Есть три ниши на рынке, которые я вижу как свободные и перспективные для монетизации — это корпоративное образование, на этом рынке все более активно работает и будет работать «Нетология», не забывая b2c. Мы создали корпоративный интерфейс, развиваем корпоративные продажи, только что взяли еще одного сотрудника в этот отдел. Так вот, корпортиавние образование, дополнительное школьное образование, это «Фоксфорд», и здесь у нас очень большие ожидания, потому что, по оценкам, рынок, который мы дигитализируем, в оффлайне составляет десятки миллиардов рублей. Это рынок репетиторов, оффлайн курсов и т.д. Мы предлагаем альтернативу репетиторам, причем говорим простую вещь: вот вы платите репетитору 1000-1500 рублей — средняя цена, в регионах бывает поменьше, хорошего преподавателя, гимназии №8 города Брянска, а мы предлагаем учиться у доктора наук, преподавателя МГУ, автора учебников за 220 рублей/ак. час в удобное время в онлайне, без необходимости куда-то ездить, с домашними заданиями, с гарантированным результатом. Наши опросы показывают, что дети действительно прокачиваются — выбирайте. Это как фильме с Раневской: «Девочка, ты хочешь, чтоб тебе оторвали голову или ехать на дачу», вот примерно такую альтернативу мы предлагаем.

Как «Нетология» работает в корпоративном сегменте? Как конкурируете с Eduson?

Как говорил Eduson, и мы можем повторить за ним, мы не планируем конкурировать, рынок слишком еще широк для того, чтобы там конкуренция сложилась. В первую очередь, надо толком научить учиться корпоративный сегмент, он делает это, но делает неохотно, очень специфически и опираясь на свои какие-то доработки и догмы, которые не входят в то, что мы предлагаем вместе Eduson. Да, мы прямые конкуренты в этой нише, правда, они говорят обратное, а мы все же считаем, что конкуренты, на них также смотрим, но без зла и с уважением. Zillion — ещё один проект, который, как мы видим, является если не прямым, то очень близким конкурентом. Мы с удовольствием смотрим, что они делают, и они смотрят на нас, это отражается в тех идеях, которые возникают у нас и впоследствии реализуются у них. В общем, пока рано говорить о конкурентной борьбе — конкуренция есть, а борьбы нет, потому что рынок еще недостаточно освоен. Со вренем, если конкуренты наши выживут, в себе-то мы не сомневаемся, то, возможно, будет и борьба, но это вопрос лет, даже не месяцев.

Корпоративная подписка

Планирует ли Нетология расширяться географически? Как планируете привлекать иностранных слушателей: какими программами и способами продвижения?

Этот вопрос мне задавали многократно, но самый неудобный момент был, когда я отвечал на него инвесторам перед раундом инвестиций, потому что ответ на него следующий: мы концентрируемся на сегодня, прежде всего, на русскоязычном пространстве — это Россия и русскоговорящие слушатели за ее пределами. Это действительно сужает наш рынок, хотя он все равно остается большим, напомню, что только рынок дополнительного среднего образования — это десятки миллиардов рублей. Но это дает нам фокус, мы не пытаемся угнаться за журавлем в небе, имея синицу в руках. Мы понимаем, как обучать на русском языке, у нас хорошие связи с реально сильными преподавателям на русском языке. Пока будем заниматься русскоязычным рынком, что будет дальше, сложно предугадать, может быть, через год-два появится что-то, направленное зарубеж.

Кстати говоря, это может быть экспорт русского языка. Была затея, которую мы пока поставили в паузу, сделать курсы русского языка для детей, живущих за границей. В странах Европы и Америке есть значительное количество детей переселенцев, которые теряют язык. Проблема реально очень острая, я знаю об этом, поскольку у меня обе дочки живут в Германии, и там я вижу их сверстниц. Я постоянно общаюсь с ними на русском, мама, надеюсь, тоже. Хотя знаю, что дома часто звучит немецкая речь, они держат язык, а их сверстницы в ноль растеряли: кто-то еще более или менее говорит, кто вообще, если аудирование осталось, понимают простой русский, а разговаривать уже не получается. Поддержание родного языка — это запрос родителей живущих там, потому что хочется, чтобы дети сохранили русский язык . А это сложно, потому что у них все общение на местном языке, будь то английский, немецкий или другой. При этом, есть и запрос государства, потому что государство таким образом оставляет возможность таким детям вернуться в Россию. Это одна из затей, которая может стать экспортным продуктом. В серьез реплицировать «Нетологию» куда-нибудь в Азию, как это сейчас модно, мы не собираемся, просто понимаем, что результат сейчас абсолютно нерпрогнозируем, чтобы об этом задумываться, и у нас слишком много дел здесь.

Какой процент слушателей проживает за границей? В каких странах? Какие курсы им интересны?

Много, процент не скажу, но очевидно, что это прямая раскладка по Рунету. Относительно стран СНГ, значительный процент — это Украина, Белоруссия, Казахстан и далее по нисходящей. Возьмите слепок аудитории Рунета — это будет примерно слепок нашей аудитории. Вероятно, «Фоксфорд» имеет чуть больший закос в Россию, поскольку это курсы по школьная программа именно России, хотя также учатся дети из Казахстана и Украины дети по этим программам.

Интересы зарубежной аудитории и российской во многом совпадают. «Нетология» — это в основном digital-профессии, это штука интернациональная, потому что большинство фрилансеров живут, где попало и учатся так же, как и штатные сотрудники, на тех же самых курсах. Доминируют курсы с прикладными знаниями — контекстная реклама, Яндекс.Метрика, Google Analitics, таргетированная реклама, продажи.

Помогает ли «Нетология групп» стартапам? Если да, то как? Если нет, то планирует ли и почему?

Какие-то коммуникации периодически у нас возникают, но системной помощи мы не оказываем, все-таки мы коммерческая, а не благотворительная организация. Более того, мы сами стартап, не скажу, что мы ждем чьей-то помощи, просто мы слишком сосредоточены на том, что мы делаем. Когда мы вырастем и станем большими, возможно, будем помогать именно системно. А сейчас я сам веду общение, если мне кажется что-то интересным на рынке, знакомлюсь с руководителями тех или иных направлений, руководителями проектов, не системно, просто мы общаемся. Например, это школа программирования, школа html и т.д. Мы не ставим перед собой задачи серьезной помощи стартапам, мы сами для этого еще стартап, надеюсь, еще долго им останемся поскольку, мне кажется, что этот дух очень важен.

Разрешено ли сотрудникам «Нетология групп» развивать собственные проекты? 

Мы это не поощряем. Нам бы хотелось, чтобы люди видели своим проектом работу в нашей компании. Мы стараемся таких людей нанимать, стараемся с ними так договариваться, и, в общем-то, это получается. Есть один-два случая договоренностей, что в строго в нерабочее время поддерживается некоммерческий проект исключительно для саморазвития программиста и может быть эти случаи уже и закончились. В целом это не поощряется. Я как руководитель все свое рабочее и нерабочее время трачу на занятия компанией, на мысли о компании. Мне хотелось бы, чтобы так действовали все наши ребята, тогда у нас будет действительно эффективная работа.

Рунет Сегодня

Максим, вы совмещаете в себе много ролей — собственник бизнеса, управленец, ведущий программ. Как вам удаётся быть эффективным? что вы для этого делаете?

Я стараюсь быть точным во всем, может быть, это не лучший ответ. Я сам удивляюсь эффективности отдельных людей. Предлагаю на мой счет не заблуждаться, я далек от того, чтобы быть гиперэффективным, я просто делаю то, что мне нравится, а дальше уже нахожу способы все успевать.

Я не так много сплю, я умею работать в движении, т.е. я еду в машине, сам машину не вожу, обычно езжу на такси и даже метро, и всегда работаю. Я отвечаю на почту со смартфона, отвечаю в скайпе, и таким образом скорость ответа от меня высокая, обычно, если это рабочее время, это даже минуты, а не часы. Это происходит потому, что я всегда включен в коммуникацию, и у меня в голове определены приоритеты, я в них живу и действую, именно потому что я больше не занят ничем другим, и я этим очень доволен. Было время, когда у меня было несколько проектов, одинаково важных, как мне казалось, и я понял, что это пагубная практика. Сейчас есть один проект, правда, в нем есть субпроекты. В последнее время я заваливаюсь больше вниманием в «Фоксфорд», или скоро у нас будут курсы повышения квалификации для учителей, сейчас я больше там вниманием, отчасти когда-то больше «Нетологией», но, в целом, это один проект, и я им постоянно занят. Интерес к нему, желание им заниматься и обычная дисциплина позволяет успевать, может быть, не 100%, но близкое к этому количеству.

Какая из ролей вам больше всего нравится и на чём вы хотели бы сконцентрироваться в будущем?

Я на этом и фокусируюсь, мне нравится быть управленцем, руководителем компании, который понимает, куда идет, надеюсь, что я понимаю. Остальные роли — просто вспомогательные. Для меня роль отраслевого журналиста — это школа, некое обстоятельство, которое я сам себе ставлю, которому я порой сам не рад, потому что это накладывает определенные обязательства, но заставляет меня быть очень четко в контексте новостной картины недели, и того, что вообще происходит в отрасли во всех ее направлениях, от электронной коммерции до того же онлайн-образования, позволяет мне общаться с людьми, которые мне дают возможность посмотреть на вещи с другой точки зрения. Для меня это реальная школа, мне интересно всякий раз, как человек пришел к таким решениям, как он проходил через сложные времена, и это не то, чтобы дает рецепты, никогда, как правило. Это наталкивает на мысли, которые могут привести к рецептам, уже переосмысленным.

Оставить комментарий

Ваш E-Mail не будет опубликован.


*